rozysk06 (rozysk06) wrote,
rozysk06
rozysk06

Студенты, мигранты, заключенные: кто и как становится террористом ИГ

Кто чаще всего попадает в сети террористических группировок, чем опасны мессенджеры и почему тюрьмы стали раем для вербовщиков, рассказал в беседе с корреспондентом Sputnik глава Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков.

Лидера ячейки международной террористической организации «Исламский джихад — Джамаат моджахедов» задержали в ночь на 27 апреля в Калининграде. Выяснилось, что он уже давно занимался вербовкой, в Узбекистане на него заведены дела по обвинению в экстремизме. О технологиях террористов-вербовщиков и их потенциальных жертвах рассказал Андрей Новиков, генерал-полковник полиции, руководитель Антитеррористического центра государств-участников СНГ.

Еще год назад самым распространенным видом вербовки была умелая пропаганда в социальных сетях, однако в последнее время, благодаря успешной работе компетентных структур стран Содружества, количество таких вербовок заметно снизилось.

«Эффективная работа органов безопасности и специальных служб заставила вербовщиков снизить активность в социальных сетях. Однако они не отказались от преступной деятельности, активность сместилась в различные мессенджеры — прежде всего WhatsApp, Viber и Skype. Этот тренд заметен при анализе содержания компьютерных экспертиз в ходе расследования конкретных уголовных дел», — пояснил Новиков. Также он подчеркнул, что по линии органов безопасности и спецслужб удалось наладить непрерывный обмен информацией о выявляемых вербовочных ресурсах и добиться общего подхода к их нейтрализации на всем пространстве СНГ.

Зачем ИГИЛ студенты

Эксперты выделяют три категории граждан, потенциально предрасположенных к вербовке:


  • молодежь,

  • трудовые мигранты, которые живут в состоянии серьезного экономического и психологического стресса

  • заключенные.

«В криминологии есть термин «виктимность» — предрасположенность к тому, чтобы стать жертвой. Мы используем его, чтобы обозначить значительные группы населения, которые, с нашей точки зрения, могут быть завербованы в силу особенности экономического, социального или возрастного статуса», — пояснил Новиков.

— Студенты вошли в группу виктимных граждан в силу незначительного жизненного опыта. Молодые люди объективно неспособны просчитать последствия. «Что будет, если я завербуюсь в ИГИЛ? Что будет, если я уеду в Сирию или Ирак? Как я буду оттуда возвращаться?» И если на первые два вопроса они сами себе отвечают, то на третий уже нет, — рассказывает он.

Кроме того, «Исламское государство» заинтересовано не только в пополнении полевой пехоты, но и вербовке квалифицированных специалистов в области IT-технологий, лингвистики, медицины и других отраслях. Студенты оказываются в зоне риска, так как для функционирования этого квазигосударства специалисты просто необходимы.

Трудовые мигранты: мифы о золотых горах

Определенный интерес для правоохранительных органов и спецслужб СНГ представляет еще одна группа граждан, которые потенциально могут быть подвержены вербовке.

Речь идет о трудовых мигрантах, прежде всего из Центральной Азии. Распространено мнение, что они прибывают в Россию уже завербованными. На самом деле, считает Новиков, это миф.

Большая часть трудовых мигрантов — добросовестные люди, приехавшие в РФ на заработки,

помочь своим семьям. Они готовы вернуться назад.

Большая часть трудовых мигрантов вербуется на территории России. Об этом свидетельствуют материалы уголовных дел

Как правило, речь идет о совсем небольшом количестве приезжих», — пояснил Новиков.

Трудовые мигранты, оказавшись в другой культурной и языковой среде, живут в условиях огромного психологического стресса.

Вербуют их не в мечетях, а в местах компактного проживания — на стройках, рынках, в плотно заселенных общежитиях

Иногда экстремисты посещают мигрантов после предварительной проработки через социальные сети. Они выясняют, готов ли тот или иной человек разделить экстремистские взгляды, высказывает ли он радикальные идеи.

— В ряде государств Центральной Азии довольно сложная экономическая ситуация, люди там действительно нуждаются в деньгах. Вычислив мигрантов, высказывающих экстремистские убеждения, а таких на самом деле немного, вербовщики подходят к ним и предлагают деньги. Когда обещают тысячи долларов в месяц за участие в боевых действиях, некоторым подобные предложения могут показаться весьма привлекательными, — объяснил Новиков.

Однако, как пояснили в АТЦ СНГ, самое главное остается за кадром — мигранту не рассказывают, что расплатятся с ним фальшивыми купюрами, а могут вообще не заплатить, что средняя продолжительность жизни боевиков не превышает нескольких месяцев. Когда наемник приезжает в Сирию, становится уже слишком поздно: дома ждет уголовная ответственность, а на войне каждый день подстерегает опасность попасть под снаряды сирийской армии или ВКС РФ.

Как формируются ячейки

Помимо традиционных вербовок с использованием социальных сетей сегодня ИГИЛ запущен новый «проект»: размещение в интернете учебных курсов — программ по формированию автономных ячеек террористов. Это учебники, инструкции, видеоматериалы по изготовлению самодельных взрывных устройств, приобретению на черных рынках оружия и т. п.

— Предполагается, что вербовка может вестись альтернативными методами: либо новый боевик проходит подготовку в полевых лагерях ИГИЛ, либо самостоятельно готовится онлайн и действует в составе небольшой ячейки по месту своего проживания, — говорит эксперт.

Райские условия для вербовщиков

Еще одна проблема, с которой столкнулись многие государства, — содержание в тюрьмах осужденных за преступления экстремистского характера вместе с уголовниками, осужденными за кражи, грабежи, разбои и убийства.

«Когда две категории заключенных содержатся вместе, вербовщики получают «паству».

Для них в тюрьме созданы райские условия. Экстремистские убеждения как чума распространяются среди осужденных

за преступления общеуголовного характера», — объяснил Андрей Новиков.

Государства СНГ Центрально-Азиатского региона столкнулись с этой проблемой раньше, чем Россия, подчеркнул эксперт. Серьезный практический опыт противодействия вербовкам в пенитенциарных учреждениях накоплен в Кыргызстане.

«Развербовка» возможна. Выход из ситуации есть, и российские специалисты внимательно наблюдают за реализацией передовых практик центральноазиатских партнеров. В странах Центральной Азии, отметил Новиков, сработала ключевая идея взаимодействия, сотрудничества спецслужб государства и религиозных структур гражданского общества. Имамы работают непосредственно в пенитенциарных учреждениях Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана.

«Для верующего человека, а терроризм и экстремизм в Центральной Азии почти всегда кутаются в одежды религиозности, крайне важно, как оценивает ту или иную ситуацию муфтий, имам. И если мы получаем фетвы, религиозные послания, от мусульманского духовенства, где осуждается или одобряется та или иная модель поведения, для верующих это очень важно», — подчеркнул руководитель АТЦ СНГ. Ранее, выступая на брифинге, глава ФСБ России Александр Бортников подчеркнул, что необходимо уделить особое внимание работе с диаспорами и более тщательно проверять прибывающих в РФ на работу мигрантов, в том числе из стран Центральной Азии.


Tags: Розыск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments