rozysk06

Categories:

Ингушетия. Золото, кровь и террор. Ч. 1 - Расстрел

Как и обещали некоторое время назад начинаем публиковать цикл рассказов боевого офицера, полковника полиции, который принимал непосредственное участие в описанных мероприятиях.

Полный материал можно прочитать полностью здесь. Автор "МЕНТ".

Расстрел

- Поехали на «таблетке», - предложил я своим товарищам.

Вот хоть что-то ёкнуло бы у меня внутри! Хоть как-то повеяло холодом смерти, которая в этот момент встала за нашими плечами! Ничего - интуиция подло молчала...

Это был 2006 год.

Пятеро сотрудников Департамента уголовного розыска МВД России – это наша группа по борьбе с терроризмом, прикомандированная к бригаде Генеральной прокуратуры по Северному Кавказу. Дислоцировались мы в мобильном отряде МВД России по Ингушетии в посёлке Карабулак недалеко от Назрани - столицы Республики. Оттуда обычно добирались утром до МВД Ингушетии, получали  задания, потом «работали работу».

Каждый день вставал вопрос – как добраться до работы  целыми и невредимыми. В республике шла настоящая террористическая война. Порой мобильный отряд предоставлял нам транспорт. Чаще всего это была «таблетка» - такая медицинская машина защитного цвета и с красным крестом на борту на базе фургона УАЗ-452. В неё как раз помещался весь наш небольшой коллектив, да ещё место оставалось.

«Таблетка» постоянно курсировала по всему Северному Кавказу по разным медицинским и хозяйственным делам. В тот день врач отряда Серёга Коногов, молоденький старлей из Нижнего Новгорода, собрался во Владикавказ за медикаментами, а заодно прихватил с собой оперативника по линии БЭП на какую-то там медицинскую консультацию в госпитале.

- Слушай, - сказал Сашка Х., уважаемый полковник из нашего Главка и мой хороший товарищ. – Пока врач бумаги оформит, путевой лист. Копию приказа сделает. Мы уже в Назрани будем. Пошли на маршрутку.

Ну, пошли так пошли. Передвигались мы в «партикулярном платье», то есть в гражданской одежде, с надёжно спрятанным табельным оружием. Внимание к себе старались не привлекать. Маршрут был отработанный. И вот мы в раздолбанной «Газели». Смотрим на едущих в столицу солидных аксакалов, тупящих глаза женщин. Напротив меня сидит худенький парнишка лет восемнадцати в шапочке и самозабвенно листает карманный «Коран», шепча под нос суры.

Едва мы добираемся до здания министерства, как там звучит тревога. Все суетятся, бегают.

- Расстрел! – только и слышим мы.

Ну, тут это дело нередкое, точнее постоянное. К расстрелам мы привыкли.

- Кого уложили? – я спрашиваю замначальника розыска.

- Машину из мобильного отряда расстреляли! В Карабулаке.

Какой-то холод внутри меня – он ползёт по телу, сковывая его.

- Что за машина? Пытаюсь уточнить я.

- Да не знаю! Поехали, увидим!

Окраина Карабулака. Улица перегорожена бронетехникой местного ОМОНа и моботряда. Перед милицейским оцеплением скопилась толпа народа – сосредоточенного, угрюмого. Какой-то дед зло кричит:

- Надоели эти террористы! Этих хулиганов расстреливать надо! Нет порядка!

А на обочине наша «таблетка». Вся похожа на дуршлаг – в пулевых отверстиях. Позже криминалисты насчитают их больше полусотни штук – тютелька в тютельку высадили два рожка из автоматов Калашникова. В кабине лежит тело водителя Паши – какое-то несуразно переломанное, напоминающее повреждённую куклу, тоже всё  продырявленное, в крови. В салоне ещё одно изрубленное автоматными пулями тело – врача отряда. А рядом стоит ехавший на этой машине Эдик - оперативник УБЭПа из Удмуртии, на котором ни царапинки. Он белый, как полотно, и будто пьяный.

- Только выехали на трассу, - сбивчиво объясняет он. – И пошла на обгон белая «девятка». Поравнялись с нами – и давай по нам из окон шмалять без остановки. Водитель, как началась стрельба, по тормозам, думал «девятка» вперёд проскочит и промахнуться гады. Но не тут-то было. Как наша машина тормозить стала, я на пол упал. А когда всё кончилось, выскочил с автоматом из машины. Но это проклятая «девятка» уже далеко ушла – стрелять бесполезно было.

Оперативник прекрасно понимал, что это резкое торможение и его падение на пол спасли именно его жизнь. Все пули, дырявившие борта «таблетки», прошли в считанных сантиметрах над ним. И ни одна даже не задела. Для него это было чудо. А вот врача отряда и водителя чудо не побаловало.

Начинаются какие-то мероприятия, перекрываются дороги. Мы с начальником розыска мобильного отряда усаживаемся в новенький БТР, принадлежащий ОМОНу Ингушетии. Начрозыска служил в армии мотострелком, потом много лет отдал Московскому ОМОНу. Он тут же усаживается за КПВТ – крупнокалиберный пулемёт, и начинает обводить стволом окрестности. Мы двигаемся по пути возможного отхода террористов.

Едем вдоль сплошной зелёнки – зарослей из  кустов и леса. Водитель БТР, у которого какое-то отчаянно-приподнятое настроение, как перед броском на вражеские окопы, сообщает:

- Бортом к зелёнке идём! Сейчас дадут из гранатомёта – и всем нам конец!

И улыбается радостно так.

- Ну, так приказ, - хмыкает начальник розыска, в прицел рассматривая окрестности.

- А я чего? Я не против! – с энтузиазмом сообщает водитель.

Никто по нам не лупит из «зелёнки». Тормозим, исследовав свой участок. Вскоре появляется СОБР.

Командир группы, оглядывая бесконечный лес, качает головой:

- В «зелёнку» со своими людьми соваться не имею права. По «лесам спецназ ГРУ работает. Я просто людей своих положу, мы под это не заточены.

Да в принципе мало кто верит, что машина с террористами где-то там. Но где-то должна она быть. Эта проклятая белая «девятка» как Летучий Голландец – предвестник смерти. Она уже не первый раз появляется на трассах Ингушетии. И всегда после неё остаются продырявленные борта машин и тела, тела, тела, изрешечённые пулями. И пропадает тоже как Летучий Голландец. Все наши планы «Перехват», перекрытие дорог ничего не дают. Эта проклятая машина растворяется как заколдованная. Сваливает по каким-то горным тропам или отстаивается в убежищах, чтобы снова выйти на охоту. По Республике катится непрекращающаяся волна террора.

И вот опять результата нет. «Девятка» растворилась. Летят в Москву шифротелеграммы, а оттуда приходят погонялки: углубить, усилить, обеспечить контроль на дорогах, активизировать агентуру, перетряхнуть всю республику. Все это уже было не раз. А воз и ныне там.

У меня внутри какой-то холодный комок. Бывают в судьбе каждого человека развилки, когда один шаг кардинально меняет судьбу, а ещё расставляет, кому жить, а кому умереть.  Если бы врач не затянул тогда с оформлением документов, мы наверняка поехали бы на этой «таблетке», и было бы на несколько бездыханных тел больше. Было понятно, что расстрел был спланирован, и ждали именно эту машину.

Чекисты потом говорили, что якобы был заказ на московских полковников. Террористами ведь платят за работу с учётом званий и рода деятельности жертв. Дороже всего идут собровцы. Ну и полковники из оперативного Главка центрального аппарата, думаю, тоже недёшевы. А информация утекала вокруг нас, как из дуршлага. И бандиты прекрасно осведомлены, что творится в расположении моботряда – были там их уши, и я даже примерно представляю, в какой казарме они обитали. Но об этом позже.

Выживший оперативник сидит за столом. Его окружают сочувствующие сослуживцы. Парень держится молодцом. Вообще, проявил он себя хорошо – не потерял голову, пытался даже стрелять вслед. Хотя вся логика событий была против него, он выжил и боролся.

Парню наливают водку. Впервые вижу, как человек механически поднимает руку и опрокидывает в себя стакан за стаканом. Вот уже и бутылка опустела. А он не пьянеет вообще. Совершенно трезвым голосом говорит:

- Пусть прокляты будут те, кто это сделал. Серёгу-то за что? Он никому ничего плохого в жизни не сделал! Ничего, время придёт, эти суки сторицей за всё ответят.

Ответили. Позже. По полной…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded