rozysk06

Categories:

Ингушетия. Золото, кровь и террор. Часть 5 - Мобильный отряд

- Нам уже намекали: мол, если будем и дальше на своём рыдване везде мотаться, то нам каюк, - усмехнулся оперативник.

Ребята подобрались в угрозыске моботряда активные, весёлые и достаточно безбашенные. Их ВАЗ 2105 мелькал и в посёлках, и в горах. Наскакивали лихо на лежбище, захватывали разбойников, угонщиков, пособников террористов. В камуфляже, с автоматами – куда без автомата в горах? И сваливали в темпе вальса.

По большому счёту, именно мобильный отряд вдруг стал единственной  реальной силой и нормальной правоохранительной структурой в республике. Для местного населения и властей он был и костью в горле, и последней надеждой.   В нём работали оперативники розыска, по экономическим преступлениям и оргпреступности, имелся и ОМОН. Свой автопарк – бронированные УРАЛы и уазики, бронетранспортёры, легковые машины. Личный состав собирали по всем регионам России, направляли в командировку на полгода, которые казались вечностью. Почему люди обрекали себя на жизнь в вагончиках и палатках, на вечный риск? Кого-то гнал дух авантюризма, кто-то ехал за боевыми доплатами, званиями, должностями. Были и залётчики, которых начальники отсылали на исправление и с подспудной мыслью – а если и прибьют, то не жалко. Кого-то просто запихивали насильно. Но практически все командированные очень скоро понимали – есть мы, сплочённая федеральная сила, и есть они, царство террора, каких-то феодальных разборок.

Главная силища – это был СОБР. Притом спецназовцы годами не вылезали из Ингушетии, освоились - у них там было хозяйство, обустроенные жилые вагончики. Можно сказать, моботряд стал их малой Родиной. А война – мать родная.

У ФСБ в то время полноценных силовых подразделений в Ингушетии не было. Поэтому все мероприятия – что чекистские, что милицейские, не проходили без участия «тяжёлых» - собровцев.

- Так, - инструктирует оперативник ФСБ приданных ему бойцов милицейского спецназа. – Входим в посёлок после нашей разведки, которая подтвердит, что фигурант на месте. Заскакиваем на территорию домовладения. Упаковываем клиента. И тут же на базу. На все про все у нас  четыре минуты. Дальше возможно вооружённое противодействие или массовые беспорядки. Местные быстро сорганизуются.

И вот колонна машин устремляется в горы. Захват проходит без сучка и задоринки. С «грузом» ребята возвращаются из вылазки. «Клиента» - активного участника всех чеченских войн -  тут же отправляют за пределы Республики. А к прокурору республики заявляется посольство от «обиженного» села.

- Как так? Нашего земляка как воры украли. И отдавать не хотят!

Ну и что, что земляк террорист. Он же земляк. Возверните, и всё!

Только прокурор, русский, назначенный Москвой, помочь никак не хочет. Если бы и хотел, что сомнительно, то не мог бы. Клиент давно в лапах специальной бригады Генеральной прокуратуры и меряет шагами камеру в Ставрополье. И раньше чем  через полтора десятка лет в родном селе не появится…

Выезды. Перекрытия дорог. Задержания, задержания, задержания. Поскольку у нас своих возможностей нет, то наша группа фактически работает вместе с СОБРОм – и по мелочёвке, и по крупным делам.

Поднимаю старые отчёты. Бумага, пожелтевшая от времени.

«Раскрыто убийство в ст. Плиево Назрановского района, где с тремя огнестрельными ранениями около автомашины УАЗ 969 обнаружен труп гражданина Е., 1959 г.р.

В ходе работы по раскрытию преступления сотрудниками ДепУР осуществлён выезд на место происшествия, опрошены очевидцы, с их слов стреляли из бесшумного оружия из автомашины ВАЗ 2107 белого цвета.

Получена информация, что убийство совершено на почве кровной мести гражданами У. 1974 г.р., Я. 1977 г.р. и Ю., 1979 г.р. Подозреваемые задержаны…

12.07.2006г., в ходе дальнейших мероприятий, Мобильным отрядом МВД РФ в РИ, ДепУР МВД России во взаимодействии с УФСКН России по РИ осуществлено оперативное внедрение, а затем проведена проверочная закупка наркотических веществ в с. Яндаре. В результате задержана организованная преступная группа в составе четырёх человек. Изъято более 300 грамм героина…

Организована отработка двух лиц, совершивших убийство водителя такси…

В  городе Назрань задержан разыскиваемый Назрановским ГОВД по ст. 105 УК РФ (убийство) Б., 1969 г.р…

И так далее, в том же духе…

Машины. Ингушетия – чёрная дыра для автотранспорта. Сюда проваливается львиная доля угнанных в России машин. Вся площадка на территории отряда заставлена этими найденными тачками, которые поизымали сотрудники розыска или гаишники.

К нам постоянно со всей России приезжают командированные сотрудники розысков за числящимися в розыске транспортом. Вот, парочка ребят из Красносельского ОВД Москвы – такие хваткие, весёлые, энергичные и воодушевлённые. Селим их в нашей палатке. Они проникаются жизнью моботряда:

- А чего, можно попроситься на полгода. Интересная у вас тут жизнь, оказывается.

- Ещё какая!

Чуть-чуть выпили за встречу. Передали им машину. Довезли до границы с мирными регионами. Распрощались. Обнялись на прощанье, довольные друг другом.

Следующий такой заезд. За недавно изъятой "Шкодой" прибыли двое дегенератов из УВД Центрального округа Москвы. Вид у них испуганный и снисходительно-презрительный. С иголочки одетые, лощённые, они  на одетых в камуфляж, пропылённых и прокопчёных Ингушетией, похожих на боевиков бойцов моботряда смотрят, как на какое-то опасное быдло – ну, прям встретились наследные лорды с шахтёрами. Оба похожи на обычных московских мажоров. Оно и неудивительно – на работе в ЦАО Москвы обычно окапывались всякие блатные детишки и продувные бестии, знающие, что такое современная жизнь.

- Чего мы приехали? – страдает оперативник ЦАО. - Хозяин нам даже денег не дал, чтобы мы его машину вернули!

Начинают ныть, что на «Шкоде» им ехать страшно и опасно, и нельзя ли её вообще не забирать. Когда узнают, что нельзя – впадают в уныние. Но ненадолго. Один из дегенератов, осматривая машину, так незаметненько раскурочивает двигатель и радостно сообщает, что тачка не ездит – сломата! Но ребята из отряда прекрасно знают, что ездила она только что. В общем, все это безобразие всплывает. В итоге наш угрозыск оттаскивает тачку в сервис и ремонтирует за свой счёт.

На границе, перед тем как распрощались, опер из моботряда от души засвечивает в лоб главному паскудинику и спрашивает:

- Вопросы есть – за что, почему?

Вопросов нет. Два балбеса садятся и уезжают.  А мы идём готовить «благодарственное письмо» на начальника округа об их успехах. Выкидывать их из конторы надо на улицу, и побыстрее – с такими нам не по пути.

В очередной раз убедился, насколько же разные люди у нас работают. Фанатики своего дела, готовые рисковать, смелые, преданные работе. И такие мажоры, думающие только о деньгах и считающие, что их начальство жутко угнетает, заставляя выполнять обязанности…

Утро начинается. Группа уголовного розыска отряда опять на выезд.  Каждый выезд – это билет в неизвестность и вопрос – вернутся ли люди живыми? К вечеру ребята отработали объект. Опер из Иваново сидит весь какой-то обалдевший и излагает нам сегодняшнюю эпопею:

- Прикинь. Приезжаем за разбойником. А он как горный козёл по склонам ускакал. Мы его преследовать хотели. Тут весь аул вываливает на улицу и на нас  буром прёт. Я затвор передёргиваю и ору: «Назад!» А они грабли к автомату тянут. Я предупредительные выстрелы даю, а им по фигу. Ручонки свои загребущие ещё больше тянут. И я не знаю, что делать. В толпу стрелять? Так вообще врагом народа признают, у нас все законы заточены, чтобы в таких ситуациях ты в любом случае дураком был. В общем, попрыгали по машинам и дёру. И как теперь эту тварь арестовывать?

Информации для отработки хватает. Розыск получает её и когда работает по конкретным делам, и от доброжелателей. Свою разветвлённую агентурную сеть, создать, конечно, не получается – для этого как чекисты нужно на пару лет туда сотрудников направлять. Но на Кавказе агентурная сеть и не всегда нужна. Информация просто разлита в воздухе. В принципе, все всё знают. Нужно только найти местного жителя, которому в радость будет утопить своего врага. Очень много наводок дают местные сотрудники МВД, притом шёпотом, не дай Бог кто узнает, что они информацию слили. Сами они её реализовать не могут – их или убьют, или для своих же родичей чужими станут. А это хуже погибели.

А ещё информацию поставляло специальное ОРБ по Северному Кавказу. Ребята там работали суровые, заточены чисто на борьбу с террором и ваххабитами. Притом так справно работали, что у них кололись все, даже самые стойкие фанатики. Не буду открывать  секреты мастерства, но террористы пели во весь голос им. Читал я эти показания – загляденье, все по полочкам разложено, явки, имена, адреса, ностальгические воспоминания о былых подвигах и знакомых полевых командирах. Это очень убедительные доводы нужно приводить, чтобы память так активизировать.

И как-то грешно оперов ОРБ упрекать. Вовремя уничтоженный или посаженный террорист – это спасённые жизни мирных людей. И никак иначе. Наша задача - чтобы этих человеконенавистников – террористов и бандитов, вообще на этой Земле не было.…

- Поехали, - говорит мне начальник розыска отряда. – В адресе террорист прячется.

Приезжаем. Пустынный посёлок. Обычное просторное ингушское домовладение с высоким забором. Прислушиваемся – то ли есть там кто-то, то ли нет.

СОБР вовсе не спешит с молодецкими криками штурмовать забор и ворота. Спецназовцы решили отдохнуть слегонца. Расселись  по краям забора, на колено припали и целятся из автоматов и пулемёта в разные стороны -  типа периметр контролируют, чтобы враг с тыла не ударил и не застал врасплох.

Ну, мы с начальником угрозыска со вздохом сигаем через забор, предварительно передёрнув затворы.

Ощущения неповторимые. Сколько участвовал в таких мероприятиях, а все равно холодок по спине ползёт – кажется, что сейчас в твоё беззащитное тело шмальнут со всей дури.

На территории раскинулось несколько домиков. Подходим к каждому – ногой вышибаем двери. Главное перед самой дверью не стоять –через деревяшку тебя могут прошить очередью, а кирпич автоматный выстрел выдержит.

Прошвырнулись по всей усадьбе. Блин, нет никого.

- Предупредили их, что ли! – восклицает начальник розыска.

Очень может быть. Информация в Ингушетии утекает стремительно. Потому молчание здесь золото.

Но во всём есть плюсы. Пусть и проехались без результата, зато живы. А удаётся это далеко не всем.

Опасная мужская работа. Война. А она без потерь не бывает. И у этого состава моботряда таких потерь немало.

В самом начале собровцы поехали брать засевших в доме бандитов. А те врезали по незванным гостям из крупнокалиберного пулемёта. Пули  прошили забор, за которым стояли собровцы. Троих убили.

После этого тот злосчастный дом БТРом раскатали в блин. И  бандосов тоже вместе с ними так, потом с трудом опознали. На их совести было несколько десятков терактов, так что сдаваться живыми они не хотели.

А на территории мобильного отряда стоит возведённый за счёт бойцов скромный памятник боевым друзьям, сложившим голову в войне с террором на этой выжженной солнцем, негостеприимной земле…

Мы приехали в моботряд уже ближе к замене личного состава. И видно было, что рисковая жизнь ребят прилично измотала. Последний месяц – он трудный самый. Если сначала ты втягиваешься в войну, то ближе к концу больше всего хочется вернуться.

Мы тогда наметили планы мероприятий по конкретным делам, выезды и прочее, прочее, прочее.  И, помню, один из оперов застонал:

- Слушайте, вы приехали сюда, звезды там, продвижение по службе зарабатывать. А мы тут такого насмотрелись. Ну, просим, не тяните вы нас в пекло. Мы хотим выжить. Нас дома ждут.

Ну что же, и не упрекнёшь их. И так сделали немало эти ребята, кому в мирное время выписали командировку на непризнанную войну. Последний бой, он трудный самый…

Автор — «Мент» Илья Рясной

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded